КАПИТАЛИЗМ – ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ДЕНЕЖНОГО КАПИТАЛА

Валентин Катасонов 20.11.2019 15:28 | Общество 41

На протяжении веков денежные капиталисты расширяли свои права и сокращали обязанности, играя на человеческих слабостях.

Банкротство — это законная процедура, в ходе которой вы перекладываете деньги в брючный карман и отдаёте пиджак кредиторам

Тристан Бернар, французский писатель

(1866–1947)

Нынче нет такой морды, из которой не сделали бы юридического лица.

Шутка профессиональных юристов

Сделай юридическое лицо попроще. И физические сами к тебе потянутся.

Шутка профессиональных юристов

Я уже не раз писал о том, что ядром капитализма (господствующей ныне социально-экономической модели общества) является денежный капитал (производственный капитал и торговый капитал занимают подчинённое ему место). На протяжении нескольких веков существования капитализма денежный капитал добивался всё большей экономической, финансовой, политической и идейной («духовной») власти в обществе. Обманом и силой денежные капиталисты получали всё больше прав и полномочий (главное их достижение – они завладели «печатным станком», то есть получили право на эмиссию денег под вывеской Центрального банка). Одновременно со стороны представителей денежного капитала (ростовщиков и банкиров) предпринимались постоянные шаги по ограничению своей ответственности в сфере гражданско-правовых отношений.

Одно из главных достижений денежных капиталистов – предоставление частным банкам права на неполное покрытие своих обязательств. Подавляющее большинство частных коммерческих банков имеют такие бухгалтерские балансы, из которых вытекает, что законных платёжных средств (денег, эмитированных Центробанками) у них хватит лишь на то, чтобы покрыть процентов десять (условно) обязательств перед вкладчиками, разместившими деньги на депозитах и иных счетах. Если бы подобные балансы были у промышленных, торговых, строительных и иных компаний, производящих товары и услуги или торгующих ими, то такие компании были бы немедленно объявлены банкротами. А банки между тем «процветают», причём частичное покрытие обязательств (также называемое частичным резервированием) позволяет им делать деньги из воздуха. Примечательно, что эти деньги – фальшивые, так как частные банки не получали права на денежную эмиссию. Вот такую «революцию» совершили денежные капиталисты, позволив банкам властвовать над гражданами и бизнесом с помощью фальшивых денег. Самое удивительное, что большинство нынешних граждан и бизнесменов ничего не знают об этой «революции» и даже не подозревают, что банки властвуют над ними с помощью самого беспардонного обмана. Ибо «революция» добилась того, что в сознании многих людей произошли почти необратимые мутации. Тех, кто хотел бы немного разобраться в тонкостях этого вселенского обмана, адресую к своей книге «О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном». Также можно познакомиться с последними моими статьями на тему «частичного резервирования»: «Полвека назад был оглашён судебный приговор всей банковской системе США, который держат в тайне»; «Швейцария: прошлогодний вызов банкирам, о котором в России почти ничего не знают»; «Чикагский план: приказано забыть… до следующего кризиса».

Но имеется ещё ряд видов обмана, которые на протяжении длительного времени внедрялись денежными капиталистами в общественное сознание и которые сегодня позволяют им без особого труда снимать с себя ответственность за разного рода финансовые и коммерческие аферы. Потому что современное общество, одурманенное идеологией экономического либерализма, воспринимает эти обманы и аферы как норму жизни, «естественный закон».

Пожалуй, вторым по значимости (после обмана, легализовавшего неполное покрытие обязательств банков) достижением денежных капиталистов стала легализация акционерных обществ и понятия «юридическое лицо». Многие, прочитав мои слова, мысленно удивятся: «А что ж тут плохого? Ведь на акционерных обществах и юридических лицах сегодня вся экономика зиждется». А те из читателей, у кого за плечами обучение в экономических и юридических вузах, могут даже вспомнить учебники, где расписывались достоинства этих самых акционерных обществ. Литературы, посвящённой описанию значимости акционерных обществ в жизни «цивилизованного общества», – тонны (в бумажном эквиваленте) или гигабайты (в электронном).

И почти ни в одной книге и ни в одной статье вы не найдете минусов акционерной формы – сплошные плюсы. Изобретение акционерных обществ приравнивается к изобретению денег, колеса, компьютера, печатного станка или даже к открытию дифференциального и интегрального исчисления. Что же это за изобретение? В «Википедии» читаем: «Акционерное общество – это хозяйственное общество, уставный капитал которого разделён на определённое число акций в соответствии со ст. 96 Гражданского кодекса Российской Федерации (ч. 1). Участники акционерного общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им акций».

Учебники по экономической истории нам сообщают, когда произошло рождение этого гениального изобретения под кодовым названием «АО». Сначала акционерные общества появились в Голландии и Англии – первых странах победившего капитализма. Это были компании, занимавшиеся международной торговлей (колониальные компании). В 1595 году (по другим данным – в 1602-м) была учреждена Голландская Ост-Индская компания. Затем на свет появились Голландская Вест-Индская компания, а также Суринамская, Северная и Леванская компании. С отставанием всего на 10–20 лет началось учредительство акционерных компаний в Англии. Первой из них стала Английская Ост-Индская компания (учреждена в 1609 году, по другим данным – в 1613-м). Наконец, следствием этого бума акционерного учредительства стало появление в XVII веке Амстердамской биржи. Некоторые мистически настроенные люди полагают, что у «духовно просветлённых» голландских и английских протестантов начались какие-то «озарения», «откровения свыше», вот и были сделаны такие гениальные открытия, как АО и фондовая биржа.

Может, действительно был прав немецкий социолог Макс Вебер, написавший известную книгу «Протестантская этика и дух капитализма»? В ней он убеждает читателя в том, что протестанты обладали особой «пассионарностью», а она, в свою очередь, имела духовные причины. Может, действительно протестанты получили пассионарность в хозяйственных и финансовых делах от каких-то неведомых «духов капитализма»?

Нет, всё намного проще. Голландцы и англичане ничего не изобретали. «Велосипед» (то бишь акционерное общество) был изобретён почти за два тысячелетия до них. Изобретён-то он был, а вот с внедрением его в практику в те времена возникли «определённые сложности». В XIX веке ряд европейских историков (немцы Теодор Моммзен и Эдуард Мейер, итальянец Джузеппе Сальвиоли и другие) пришли к неожиданному выводу: в Древнем мире (особенно в Древнем Риме) в экономике уже существовал капиталистический уклад. Также они обратили внимание на то, что в Древнем Риме в республиканский период уже предпринимались попытки создания корпораций, имевших некоторые признаки современных акционерных обществ. Да, попыток было множество, но массового внедрения АО не было. В Древнем Риме корпорации существовали в зачаточном состоянии и решающего влияния на ход экономического развития не оказывали. Общепризнанный факт, что первым прототипом корпораций стали торговые (купеческие) гильдии, которые возникали для морской транспортировки товаров с целью продажи в других странах. Это была своеобразная «складчина», совместная деятельность по снаряжению и сопровождению торгового судна или даже каравана судов нескольких или многих купцов.

Такая кооперация тем не менее не означала полную консолидацию капиталов участников проекта – сохранялся принцип «денежки врозь». Торговые гильдии не были самостоятельными хозяйственными единицами – это была совместная деятельность при солидарной ответственности участников. Торговая гильдия отвечала за долги каждого из своих членов, подобно тому как лица одной национальности отвечают друг за друга на чужбине или как граждане солидарно отвечали за долги общины.

Термин «корпорация» происходит от латинского выражения corpus habere, обозначающего права юридической личности. Такие права стали признаваться за некоторыми частными союзами в Римской империи начиная со II века до Р.Х., однако окончательного признания гильдий и иных гражданско-правовых объединений как равных с физическими лицами субъектов права в Древнем Риме так и не произошло. В те давние времена были лоббисты внесения в римское право полноценного понятия «корпорации» и соответствующего ему «юридического лица». Кое-кому хотелось скрыться за вывеской корпорации (юридического лица), чтобы снять с себя лишние риски. Сохранялся принцип персональной юридической ответственности физического лица, а юридическое лицо такую персональную ответственность размывало. Общество Древнего Рима в своей массе в штыки встретило юридическую новацию.

Историки права утверждают, что римскому праву всё-таки не был известен термин «юридическое лицо». Первоначально в Риме частные корпорации, религиозные общины (collegia sodalicia) и профессиональные союзы ремесленников (fabrorum, pistorum) представляли собой не юридические лица, а объединения, напоминающие простые товарищества, в которых не происходило «растворения» физических лиц (граждан). Отношения третьих лиц строились не с корпорацией в целом, а с каждым участником, общее же имущество корпораций рассматривалось как принадлежащее каждому из его участников в определённой доле либо как принадлежащее одному из участников – казначею, ведущему дела объединения и ответственному перед его членами.

Такие союзы, напоминающие простые товарищества (партнёрства), существовали в Древнем Риме не только в морской торговле, но и в других сферах предпринимательской деятельности – подрядах, откупах (сбор налогов), кредитном деле, горной добыче, ремесленном деле, управлении государственным имуществом и др. И видимо, такие партнёрства Теодор Моммзен, Эдуард Мейер, Карл Каутский, Джузеппе Сальвиоли и другие называли ранними акционерными обществами. Так, Сальвиоли писал, что денежные капиталисты позднего республиканского Рима «основывали компании, соответствовавшие нашим акционерным банкам, с директорами, кассирами, агентами и т.д. При Сулле (Луций Корнелий Сулла, 138–78 до н.э. – Прим. автора), древнеримском государственном деятеле и военачальнике, составилось общество Азианов с таким значительным капиталом, что оно могло ссудить государству 20 000 талантов. Двенадцать лет спустя этот долг (долг государства по ссудам общества Азианов. – Прим. автора) вырос до 120 000 талантов» (Сальвиоли Дж. Капитализм в античном мире. Этюды по истории хозяйственного быта Рима. Пер. с фр. Харьков, Екатеринослав: Всеукргосиздат, 1922). Но всё-таки у Сальвиоли и других историков XIX века была натяжка: у товариществ Древнего Рима не было таких атрибутов современных акционерных обществ, как: 1) статус юридического лица (ограничивающий личную ответственность участника); 2) акция (доля в общем капитале, которая могла свободно торговаться на рынке, что вело к утрате связи первоначального участника общества с этим обществом).

Считается, что настоящие акционерные общества появились в Европе в Средние века. По мнению многих историков, это произошло, по крайней мере, за два-три века до появления упомянутых нами колониальных торговых компаний Голландии и Англии. Первые настоящие АО появились в банковской сфере. Я уже писал, что пионером здесь стал Банк Святого Георгия, учреждённый в Генуе в 1407 году.

В современных учебниках по праву отмечается, что реальной практики применения правовой категории «юридическое лицо» в Древнем Риме не было. Вместе с тем римские юристы оставили нам свои представления о том, как они понимали «юридическое лицо», определили основные его признаки: оно имеет собственное имущество, отделённое от личного имущества его членов; не отвечает по долгам его членов (так же и члены не отвечают по долгам юридического лица); может самостоятельно выступать в имущественном обороте, самостоятельно может быть истцом и ответчиком в суде.

Сам же термин «юридическое лицо» появился в Средние века и был внедрён в жизнь ровно тогда, когда появились первые корпорации (акционерные общества). Причём попытки внедрить правовую категорию «юридическое лицо» со стороны владельцев денежных капиталов делались на протяжении более чем тысячелетней истории, однако успеха они добились лишь в позднем Средневековье. Против корпораций и юридических лиц выступала Церковь, которая усматривала в этих новациях обман, угрозу хищений, усиление власти маммоны. На протяжении большей части Средних веков в хозяйственной жизни присутствовали только физические лица, то есть отдельные личности, которые были субъектами экономических отношений. Эти субъекты должны были руководствоваться не только и не столько юридическими нормами, сколько нравственно-религиозными (как правило, более строгими, чем юридические).

Нравственно-религиозные нормы Церкви сковывали «дух капитализма» средневекового предприимчивого европейца, пытавшегося «эмансипироваться» от «предрассудков» христианства. Именно поэтому он стал добиваться введения института юридического лица, который концептуально был разработан ещё в римском праве. Это некий абстрактный субъект хозяйства, который живёт лишь по юридическим нормам, а нравственно-религиозные на него не распространяются. Папа Римский Иннокентий IV заявил, что корпорации являются «фиктивными лицами». На Лионском соборе 1245 года, отвечая на вопрос, можно ли отлучить от Церкви корпорацию, этот папа сказал, что всякое отлучение распространяется на душу и совесть. Поэтому корпорации не могут быть отлучаемы от церкви, так как не имеют ни души, ни совести, ни воли, ни сознания; они являются лишь отвлечёнными понятиями (nomen intellectuale), правовыми наименованиями (nomina sunt juris), фиктивными лицами (persona ficta).

Юридическое лицо стало очень удобным прикрытием для предприимчивого европейца, позволяло ему без зазрения совести нарушать нравственно-религиозные нормы. Юридическое лицо могло обманывать, эксплуатировать, доводить людей до нищеты, накапливать богатства и т. п., не неся никакой моральной ответственности перед другими людьми, обществом, Церковью и Богом. Серьёзных размышлений о природе юридических лиц сегодня я не встречаю. Единственное исключение – небольшая заметка некоего Евгения Миронова под названием «Изобретение Юридического Лица». Автор этого материала остроумно замечает, что есть два вида институтов, куда люди могут добровольно нести свои деньги. Во-первых, это Церковь, куда верующие делают свои пожертвования. Во-вторых, юридические лица (преимущественно корпорации), где они рассчитывают получить барыш: «Люди несут свои деньги в юридические лица добровольно. Но при этом, в отличие от храмов, эксплуатируются не религиозные чувства, а желание разбогатеть или просто увеличить свои деньги. Люди несут свои деньги в юридические лица в самых разных формах. Например, покупают акции предприятия в надежде на дивиденды и на рост биржевой стоимости акций. Никто не заставляет насильно людей покупать акции».

В XVII–XVIII вв. корпорации и юридические лица стали превращаться в неотъемлемую часть европейской жизни. Денежные капиталисты начали эксплуатировать слабости человека (прежде всего это жажда лёгкого обогащения, сочетающаяся с откровенной глупостью) и систематически обчищать его карманы. Денежные капиталисты несказанно обогащались на разного рода «Панамах» (выражение, означающее мошеннические проекты, как правило, оформленные в виде акционерных обществ). После Франко-прусской войны 1870–1871 гг. в Германии и Австро-Венгрии началась эпоха так называемого грюндерства (нем. Gründer – учредитель компаний) – массового создания акционерных обществ, которые лопались, подобно мыльным пузырям, разоряя простых обывателей и обогащая предприимчивых грюндеров. Эта эпидемия грюндерства перекинулась затем на Россию, которая делала первые шаги на пути к капитализму.

А разве сегодня Россия не является жертвой обманов, прикрытых акционерной формой и защищённых ограниченной ответственностью отечественных грюндеров? Об этом мы узнаём каждый день из новостей. Вот, например, последняя попавшаяся мне на глаза новость. Миллиардер Михаил Гуцериев, входящий, по данным Forbes, в топ-30 богатейших россиян с состоянием 3,7 млрд долларов, договорился об урегулировании претензий в связи с санацией Бинбанка, которым Гуцериев до недавнего времени владел. Банк Гуцериева, между прочим, имел статус публичного акционерного общества. В конце 2017 года он был национализирован за счёт Фонда консолидации ЦБ. На санацию банка регулятору пришлось потратить 857 млрд рублей.

А как обстоят дела с главным «героем» истории – господином Гуцериевым? Он жив, здоров, из страны не уезжал. В тюрьму посажен не был и из рейтингов Forbes не исключался. И вот в начале ноября люди Гуцериева подписали соглашение с находящимися под контролем ЦБ банками «Открытие» и «Траст» (которые занимаются заделкой созданной Бинбанком «дыры») об урегулировании финансовых претензий к бывшему банкиру. Оно предусматривает, что миллиардер внесёт свой вклад в ликвидацию «дыры» в размере 135 млрд рублей, причём лишь часть деньгами, остальное – акциями. Интересная получается арифметика. Отечественный грюндер Гуцериев покроет лишь 15,8% средств, затраченных на санацию банка. При этом и после широкого жеста бизнесмена по компенсации ущерба у него останется, по моим расчётам, не менее полутора миллиардов долларов. Он даже свой статус миллиардера сохранит. Вот вам и наглядная иллюстрация того, что такое ограниченная ответственность тех, кто прикрывается вывесками акционерных обществ.

Всё-таки древние римляне хоть и были язычниками, но понимали, что джина акционерных обществ из бутылки выпускать нельзя. А вот Европа, которая ещё формально числилась как «христианская», на закате Средневековья решила проявить акционерную «пассионарность». Со всеми отсюда вытекающими последствиями, включая революции, социальные волнения, экономические кризисы и мировые войны. Что ж, приходится признать, что древние римляне были мудрее европейцев Нового времени.

 

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора